События

Евразийская хартия: от идеи Минска до переговоров в Нью-Йорке - что изменит новый документ

Беларусь и Россия сделали следующий шаг в продвижении Евразийской хартии многообразия и многополярности в XXI веке: 25 сентября на полях Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке официально запущен переговорный процесс по документу. Инициатива, которую Беларусь впервые выдвинула в 2023 году, теперь переходит от формирования общего видения к разработке конкретного документа с участием других государств Евразии. Что стоит за этой идеей, как она развивалась и каким может быть практический эффект нового документа, читайте в материале БЕЛТА.

От "Хельсинки-2" до Евразийской хартии

В белорусской внешней политике идея новых правил международной безопасности формировалась годами. Еще в 2005 году Александр Лукашенко на Всемирном саммите ООН говорил о необходимости учитывать многообразие путей развития государств. По его мнению, лишь такой путь может обеспечить стабильность в мире.

"Свобода выбора пути развития - главное условие демократического устройства мира. Надеюсь, это поймут и сильные мира сего. Ведь в конечном итоге однополярный мир обернется против них. Если мы согласимся друг с другом в этом, главном, то мы воплотим принципы многополярности, многообразия, свободы выбора и в реальной жизни, и в документах ООН, которыми мы должны руководствоваться. Мы защитим мир от терроризма, а женщин и детей - от рабства", - заявил белорусский лидер.

В ноябре 2016 года Александр Лукашенко на встрече с делегацией Комитета по политике и безопасности Совета ЕС предложил начать новый переговорный процесс по европейской безопасности - впоследствии его стали называть "Хельсинки-2". Логика предложения была связана с опытом Хельсинкского заключительного акта 1975 года. Тогда государства с разными политическими системами и интересами договорились о базовых принципах отношений и безопасности в Европе. Минск предлагал использовать подобный подход уже в новых условиях.

"В свое время для разрядки в отношениях между Западом и Востоком потребовался Хельсинкский процесс, который в итоге привел к созданию ОБСЕ. Давайте, чтобы улучшить атмосферу взаимоотношений государств, подумаем об обновлении Хельсинкского процесса и попробуем запустить миротворческий процесс, возможно, "минский процесс", - заявил на той встрече глава государства. - Убежден, что никто не заинтересован в очередной холодной войне. Необходимо положить начало процессу осмысления новых правил международных отношений, основанных на многополярности и уважении интересов друг друга".

Через полгода, на сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ в Минске, Александр Лукашенко более подробно остановился на этой инициативе: "Такой процесс содействовал бы заключению ведущими мировыми державами некоего глобального документа. Он поставил бы жирную точку в давно завершившейся холодной войне, исключив возможность ее возобновления и перерастания в более трагическую форму. Обозначил бы стратегическое видение новых конструктивных отношений в регионе ОБСЕ. Мы понимаем, что сформулировать уже сейчас приемлемую для всех сторон модель такого условного "Хельсинки-2" непросто. Поэтому сначала важно определить общие, устраивающие всех принципы и цели, направленные на укрепление доверия как минимум в политической и военной сферах".

Со временем география предложения расширилась. В 2019 году белорусский лидер говорил о возможном международном саммите в рамках нового Хельсинкского процесса под эгидой ОБСЕ или ООН и предлагал учитывать интересы не только европейских государств, но и других крупных центров силы.

"Хельсинки-2" в первоначальном формате реализовать не удалось. Но сама постановка вопроса сохранилась: каким образом государства с разными интересами могут договариваться о правилах безопасности, не пытаясь строить безопасность одного за счет другого? Именно эта логика спустя несколько лет получила евразийское продолжение.

Почему появилась именно хартия

В октябре 2023 года на Минской международной конференции по евразийской безопасности Беларусь предложила разработать Евразийскую хартию многообразия и многополярности в XXI веке.

"Евразийские страны и даже шире - страны глобальных Востока и Юга, а, по сути, Глобального Большинства - могли бы открыто и транспарентно разработать такой документ, в котором изложили бы принципы для построения справедливого мирового порядка, отразили бы факт многообразия цивилизаций. Страны Запада также могли бы стать участниками этого процесса", - отметил тогда руководитель внешнеполитического ведомства Сергей Алейник.

Через год Беларусь и Россия представили совместное видение будущего документа. Работа постепенно вышла за рамки двустороннего обсуждения: к нему стали подключаться и другие страны континента. При этом белорусская сторона всегда подчеркивала открытый и инклюзивный характер будущих переговоров.

"Документ должен ускорить процессы политической, экономической, иной консолидации в целях обеспечения безопасности, стратегической стабильности и прогрессивного развития наших стран и народов. Мы видим данный документ всесторонним и всеобъемлющим, без привязки к конкретному региону, чтобы способствовать формированию консенсуса в сфере безопасности", - сказал Президент Беларуси, выступая на II Минской международной конференции по евразийской безопасности в октябре 2024 года.

Что означает "многообразие"

В названии хартии каждое слово имеет свое значение. Многообразие - это признание того, что государства могут иметь разные политические системы, экономические модели, культурные и цивилизационные традиции. Предполагается, что наличие таких различий само по себе не должно быть основанием для конфронтации.

Александр Лукашенко неоднократно возвращался к этой теме, говоря о праве государств самостоятельно определять свой путь развития. Отсюда и одна из главных идей белорусской позиции: международная система не должна исходить из существования одной универсальной модели, которую остальные обязаны принимать.

Вторая часть названия - многополярность. Здесь речь идет уже не о внутреннем устройстве государств, а о международной системе, в которой существует несколько самостоятельных центров силы.

Глава белорусского государства связывал эти процессы напрямую. В октябре 2025 года на III Минской международной конференции по евразийской безопасности он заявил: "Спасти Евразию может только отказ от конфронтации. Ценность нашего континента состоит в его взаимосвязанности. Поэтому его нельзя бесконечно и безнаказанно дробить на враждующие лагеря. Я уверен, что идея мирного совместного развития является тем самым стратегическим ориентиром, той целью, к которым все обязаны стремиться".

При это Александр Лукашенко был убежден, что в зарождающемся многополярном мироустройстве важнейшее место должен занять Европейский союз. "Сильный Европейский союз. Мы в этом убеждены, и мы к этому не раз призывали. Это одна из опор, основ нашей системы - планетарной системы, на которой держится мир. Но сможет ли Евросоюз занять такое место - пока вопрос. На сегодняшний день Евросоюз очевидно находится в кризисе", - констатировал Президент.

То есть для белорусской стороны именно здесь находится смысл хартии: не создавать еще один закрытый блок, а зафиксировать принципы взаимодействия государств, которые уже существуют в одном экономическом, транспортном, энергетическом и геополитическом пространстве.

Что здесь общего с Хельсинки

Прямая связь с прежней инициативой Минска просматривается не только в риторике. Министр иностранных дел Беларуси Максим Рыженков отмечал, что работа над Евразийской хартией во многом может повторять опыт Хельсинкского процесса. Речь идет прежде всего о самом механизме: государства с разными интересами садятся за стол переговоров и пытаются согласовать общие правила.

Но масштаб теперь другой. Хельсинкский процесс был связан прежде всего с европейской безопасностью в условиях холодной войны. Хартия адресована всему евразийскому пространству - от Европы до Азии.

Отсюда и более сложный состав потенциальных участников. У России, Китая, Индии, Ирана, государств Центральной Азии, стран Юго-Восточной Азии и европейских государств есть собственные интересы и представления о безопасности. Согласовать их значительно сложнее, чем сформулировать общую декларацию двух стран.

Но именно поэтому для Минска принципиально важен открытый формат. И если еще недавно хартия существовала главным образом как концепция, то сейчас у нее появляется дорожная карта.

В мае Максим Рыженков сообщил, что Беларусь и Россия подготовили конкретный план перехода от обсуждения к формальным переговорам. И вот они стартовали в Нью-Йорке на полях Генеральной Ассамблеи ООН. Итогом этого процесса по задумке должно стать принятие текста хартии на саммите лидеров Евразии, который предполагается провести до конца 2027 года.

О чем Евразийская хартия многообразия и многополярности

Белорусское руководство рассматривает хартию как часть более масштабной перестройки международной системы.

На саммите Шанхайской организации сотрудничества 1 сентября Александр Лукашенко вновь говорил о документе как об одном из элементов формирования нового миропорядка. При этом он сообщил, что после запуска процесса на площадке ООН практическая работа должна продолжиться в ноябре в Минске на ежегодной конференции по евразийской безопасности.

О чем будет этот документ? Белорусский МИД выделяет четыре направления: безопасность, экономика, гуманитарная повестка и цивилизационный обмен. При этом среди базовых принципов называются равенство государств, неделимость безопасности и возможность самостоятельно и солидарно решать региональные проблемы без деструктивного внешнего вмешательства.

Это означает, что потенциальная сфера применения хартии значительно шире классического военно-политического соглашения. Речь может идти о согласовании подходов к региональной безопасности, транспортным и энергетическим связям, экономическому сотрудничеству, финансовым расчетам, гуманитарным контактам и другим направлениям.

При этом хартия не должна заменить существующие международные организации. Напротив, белорусская сторона подчеркивает центральную роль Устава ООН.

Поэтому речь идет не о создании еще одной организации по типу ООН, ОДКБ или ШОС. Скорее предлагается выработать общие принципы для государств, которые уже взаимодействуют через множество различных площадок.

Что может помешать

Главная сложность - тот же фактор, который одновременно делает хартию привлекательной: многообразие самой Евразии.

У разных стран разные угрозы, внешнеполитические приоритеты и экономические интересы. Для одних ключевым вопросом остается военная безопасность, для других - транспорт, энергетика, доступ к рынкам или технологическое развитие. Кроме того, далеко не все государства заинтересованы в одинаковой глубине политической координации.

Поэтому первые переговоры в Нью-Йорке важны не столько как церемониальный запуск инициативы, сколько как проверка ее реальной открытости. Кто войдет в процесс, какие предложения будут внесены и насколько сильно будущий текст изменится по сравнению с первоначальным белорусско-российским видением - все это определит дальнейшую судьбу хартии.

От идеи к тексту

За девять лет белорусская инициатива прошла заметную эволюцию. В 2017 году Минск говорил о новом Хельсинкском процессе как о способе снизить напряженность в Европе. В 2023 году появилась идея Евразийской хартии. В 2024 году Беларусь и Россия сформировали совместное видение документа. В 2026 году начались консультации с потенциальными участниками и была подготовлена дорожная карта перехода к официальным переговорам. И вот наступает момент, когда общие формулы должны постепенно превратиться в конкретный текст.

Конечно, есть и те, кто ставит под сомнение эту инициативу. И их скепсис вполне понятен: насколько реально сформулировать единые правила безопасности и сотрудничества для такого огромного и далеко не однородного евразийского пространства? Но, во-первых, не узнаешь, пока не попробуешь. А во-вторых, вода камень точит.